И вдруг у меня в голове зазвучал голос богатого папы: «Самым большим вызовом, который ты можешь себе бросить, является вызов неверию в себя и собственной лени. Именно сомнения в себе и лень ограничивают тебя и определяют твою нынешнюю сущность. Если ты хочешь измениться, то должен помериться силами со своими сомнениями и ленью. Ведь именно они держат тебя в бедности. Именно они не дают тебе жить той жизнью, которая тебя устраивает». Я явственно слышал этот голос, внушавший мне: «На твоем пути нет никаких преград, кроме тебя самого и твоей неуверенности в себе. Оставаться прежним нетрудно. Когда ничего не меняется, легче жить. Большинство людей выбирают этот путь. Но если ты бросишь вызов своим сомнениям и лени, перед тобой откроется путь, ведущий к свободе».
Богатый папа вел со мной этот разговор как раз перед тем, как я покинул Гавайи, чтобы пойти по пути к финансовой свободе. Он понимал, что я уезжаю ради своего же блага. Он знал, что я покидаю родительский дом и место, в котором чувствовал себя очень уютно. Он знал, что я отправляюсь в мир, не имея ни гарантий, ни страховки. И вот теперь, спустя всего месяц после этой беседы с богатым папой, я сидел здесь, на высокой, покрытой снегом горе, чувствуя себя слабым, уязвимым, незащищенным и слушая, как мой лучший друг говорит мне то же самое. Я чувствовал, что мне надо либо повзрослеть, либо бросить все и вернуться домой. Мне было понятно, что именно в этот момент слабости я должен принять решение. Настало время выбора. Я мог либо позволить сомнениям и лени одержать победу, либо изменить собственные представления о себе. Настал час, когда надо было либо продолжить путь, либо отступить.
Вновь прислушавшись к Ларри, все еще рассуждавшему о финансовой свободе, я понял, что дело вовсе не в ней. В этот момент я пришел к осознанию того, что самое главное для меня – это бросить вызов своей неуверенности и лени. В противном случае вся моя жизнь покатится под гору.
– Хорошо, давайте сделаем это, – сказал я. – Поставим перед собой цель стать финансово независимыми.
Дело было в канун 1985 года, а в 1994-м мы с Ким были уже свободными. Ларри продолжал строить свою компанию, которая в 1996 году была признана журналом «Inc.» одной из самых быстрорастущих. В 1998 году, в возрасте 46 лет, он продал ее, отошел от активной деятельности и устроил себе годичный отпуск.
Каждый раз, когда я рассказываю эту историю, мне всегда задают один и тот же вопрос: «Но как? Как вы этого добились?» И я отвечаю: «Дело не в том как, а в том, зачем мы с Ким это сделали, – и добавляю: – Без этого зачем не было бы никакого как».
Я действительно считаю, что причина наших поступков важнее, чем способ их совершения. В данном случае за нашим решением стояло мое желание бросить вызов сомнениям, лени, своему прошлому. Это было то самое «зачем», которое дало силы для «как».
Богатый папа часто говорил: «Многие спрашивают меня, как можно что-то сделать. Раньше я обычно отвечал им, но потом понял, что, даже если расскажу, они в большинстве случаев все равно ничего не будут делать. До меня дошло, что главное – это не как я что-то делаю, а зачем. Поняв зачем, ты поймешь и как». Он также говорил: «Люди не делают того, что могли бы, только потому, что не понимают, зачем это нужно. Поняв зачем, они без труда поймут как. Но вместо того чтобы заглянуть в себя и разобраться, зачем им нужно богатство, люди, как правило, ищут легких путей. Вся проблема в том, что легкие пути обычно заканчиваются тупиком».
В тот вечер, сидя в холодной хижине в горах и слушая Ларри, я не раз ловил себя на том, что мысленно спорю с ним. Всякий раз, когда он говорил: «Давайте поставим перед собой цель, изложим ее на бумаге и выработаем план», я слышал внутри себя возражения, и звучали они примерно так:
• «Но у нас совсем нет денег».
• «Я не могу этого сделать».
• «Я подумаю об этом в следующем году или когда мы с Ким сможем где-нибудь обосноваться».
• «Ты не понимаешь нашей ситуации».
• «Мне нужно еще время».
На протяжении многих лет богатый папа преподал мне много уроков. Один из них был следующим: «Если ты заметишь, что противишься хорошей идее, немедленно прекрати спорить с собой».
В ту ночь, когда Ларри продолжал развивать идею относительно того, как разбогатеть и пораньше отойти от дел, я вспомнил это предостережение. Богатый папа говорил: «Если люди чего-то хотят, но при этом ты слышишь от них что-нибудь типа “Я не могу себе этого позволить” или “Я не могу этого сделать”, значит, у них большая проблема. Какого черта человек говорит: “Я не могу себе этого позволить” или “Я не могу этого сделать”, если речь идет о том, чего он хочет? Почему он отказывает себе в том, что ему нужно? В этом нет никакой логики».
Слушая, как потрескивает огонь в камине, я вдруг понял, что сопротивляюсь собственным желаниям. «Почему бы и в самом деле не отойти от дел богатым и как можно раньше? – спросил я себя. – Что в этом плохого?» Мои мысли начали постепенно проясняться, и я снова обратился к себе: «Так почему же я противлюсь этой идее? Почему спорю с собой? Ведь это хорошая идея. Я говорил о ней годами. Я действительно хотел отойти от дел к 35 годам, а теперь мне уже почти 37 лет, а я даже не приблизился к этому моменту обретения свободы. В сущности, я почти разорен. Так почему я тогда упорствую?»
Сказав себе это, я понял, почему противился хорошей идее. Когда мне было 25 лет, я запланировал разбогатеть и отойти от дел в возрасте 30–35 лет. Это было моей мечтой. Но когда мой первый бизнес по изготовлению нейлоновых бумажников на липучках потерпел крах, мой дух был сокрушен и у меня значительно поубавилось уверенности в себе. В ту ночь, сидя у огня, я понял, что именно сомнения в себе заставляли меня спорить с самим собой. Я противился мечте, осуществить которую мне так хотелось.
Я спорил с собой, потому что не хотел снова испытать чувство разочарования. Я спорил с собой, желая защититься от боли, которую может причинить большая мечта, не воплощающаяся в жизнь. Я уже мечтал когда-то и потерпел поражение. В ту ночь я понял, что противлюсь еще одной неудаче, а не мечте.
– Ладно, давай поставим большую цель, – спокойно сказал я. Мне уже не хотелось спорить с хорошей идеей. Какие-то возражения все еще были, но я не собирался позволять им меня остановить. В конце концов, это всего лишь спор, который я вел с самим собой и ни с кем другим. Маленький человечек, сидевший во мне, возражал человеку, который хотел расти и развиваться.
– Хорошо, – сказал Ларри. – Кажется, нытье закончилось. А то я уже действительно начал за тебя беспокоиться.
Причина, по которой я решился на такой шаг, заключалась в том, что я нашел свое «зачем». Я понял, «зачем» мне надо это сделать, хотя в тот момент и не знал «как».
Как часто многие из нас говорят себе: «Меня тошнит от самого себя, я устал от себя»? Так вот, в ту новогоднюю ночь, сидя у камина с Ким и Ларри, я почувствовал такое отвращение к себе, что принял решение измениться. Оно созрело не в голове, а где-то в глубине меня. Настало время больших перемен, и я знал, что смогу измениться, поскольку понял, «зачем» мне надо стать другим.
Далее я привожу некоторые из моих личных «зачем», которые побудили меня к решению отойти от дел молодым и богатым.
• Я рос в обстановке хронического безденежья и всегда испытывал затруднения с финансами.
• Мне надоело быть посредственностью.
• Однажды, когда мне было восемь лет, я пришел домой и застал свою маму у кухонного стола всю в слезах. Она плакала, потому что мы оказались заваленными целой лавиной счетов. Помню, как в свои восемь лет я принял решение найти ответы, которые могли бы помочь матери.
• Самым болезненным из всех «зачем» было осознание того, что в моей жизни появилась красивая молодая женщина, Ким. Я встретил родственную душу, и она очутилась в этом финансовом хаосе только потому, что любила меня. В ту ночь в горах я осознал, что поступаю по отношению к Ким так же, как мой папа по отношению к маме. Я следовал семейному образцу. И в тот момент я нашел свое истинное «зачем».
Таковы были причины моего решения. В ту ночь я записал их на лист бумаги, который с тех пор хранился в потайном месте. Когда у нас с Ким закончились деньги, мы в течение трех недель вынуждены были жить в автомобиле. Таким образом, ситуация не стала лучше лишь оттого, что мы приняли решение отойти от дел богатыми, но оно дало нам толчок, чтобы двигаться дальше.
Дела Ларри тоже улучшились не сразу. Даже в конце 1980-х годов он все еще испытывал существенные финансовые затруднения, но его «зачем» поддерживало в нем желание идти вперед.
